Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

волосы

Про сериал "Оптимисты"

Посмотрела залпом.
Трейлер обещал нарядную и драйвовую костюмную историю про 60-е того же разлива, что и «Стиляги»/»Оттепель», - приключения троих молодых дипломатов, «ребята спорят, ребята любят», отличная тема для долгих выходных. Но сюрприз-сюрприз.
Может быть, авторы и собирались романтизировать 60-е. История написана с чудесным чувством юмора, движется в хорошем темпе, декорации точны, костюмы прекрасны (женские так просто энциклопедия new look, из-за них одних девочкам стоило бы все это смотреть). И выдуманная псевдосоветская музыка, придающая картинке некий дополнительный нездешний флёр, звучит так органично, что в какой-то момент замечаешь: надо же, до сих пор не прозвучало ни одного советского хита, ни одного знакомого голоса, а ощущение достоверности полное.
Но странное дело: шестеренки авантюрного сюжета работают как часики, романы крутятся, у героев новое приключение в каждой серии, оторваться невозможно; декорации вроде бы не меняются – а фон, на котором разворачивается действие, становится все мрачнее и мрачнее. Каждый из героев оказывается в ловушке, у каждого появляется своя тайна, и каждого можно подцепить за нее, как за жабры (эх, невозможно говорить об этом, не кидая спойлеров).
И история, которая начинается лихо и весело, к финалу незаметно превращается в довольно серьезное кино, - хотя и смотрится на одном дыхании.
Ну да, конечно же, про дипломатию, про базовый конфликт сторонников парадигмы сотрудничества – и ястребов, предпочитающих разговаривать с помощью танков. Но не только.
Это разговор вообще про советскую власть как токсичную систему тотального вранья, отравлявшую всех и каждого. И про советских людей, вынужденных жить всю жизнь в шизофренической раздвоенности: то «я в первую очередь – коммунист», то «я – твой друг и нормальный человек», про этот бесконечный выбор, эти вечные весы внутри. Это идеальная пружина внутреннего конфликта, делающего каждого героя по-настоящему живым – и в «Оптимистах» много настоящих актерских удач (кто-нибудь сравнил уже безупречную Северию с Тильдой Суинтон?)
Модель советской реальности, которую сконструировали авторы, фантасмагорична  настолько, насколько фантасмагорична была сама эпоха – с её оптимизмом и заряженностью энергией, с неколебимой верой в светлое будущее, с убежденностью во всесилии науки, с ее устремленностью в космос. С людьми, которые делали ради своей страны невозможные вещи.
И с Конторой, которая могла в любой момент арестовать или ликвидировать любого, - даже того, кто умеет делать невозможные вещи.
И оказывается, что многоступенчатое, устремленное ввысь здание эпохи 60-х, увенчанное сияющей улыбкой Гагарина, как сталинская высотка - звёздочкой, было выстроено на очень мрачном фундаменте. Мы почти забыли, что под этой нарядной и стильной конструкцией, Оттепелью, по-прежнему были темные подвалы - и провалиться в них мог каждый. Но авторам удается показать и нарядную открытку, и её изнанку.
И поскольку их реконструкция эпохи, несмотря на все исторические допущения, непротиворечива и точна, картинка получается объемная – и оттого честная и трагичная.
К этому существительному, «Оптимисты», явно просится какое-то прилагательное; если будет продолжение – а я надеюсь, что цифры у сериала будут хорошие и оно будет, - я смогу точно сформулировать, какое.

И нет, я не знакома ни с кем из команды, раз, и два - пишу эти буквы только потому, что мне очень понравилась их работа. Это хорошая работа.  И это не просто разговор о нашей истории, это занимательный разговор с умным и любящим страну собеседником. Это важно. 
  • Current Music
    А я тебя нет
волосы

(no subject)

Внезапно сюда заскочила ответить комментом на вопрос про одну песню, и прямо рефлекс сработал. Прямо пальцы зачесались написать какой-нибудь лытдыбр, здесь это так невероятно удобно все-таки. Люблю длинненькие строчечки!

Итак, со времен предыдущего поста мы отыграли почти уже половину сезона и доделали альбом "Детская площадка №2".
Мы действительно волшебно в июле записали все инструменты, в августе потом дописывали вокалы, свои и детские, а еще нереально прекрасные духовые в "Зимнюю колыбельную кузнечику". И потом, уже в октябре, я его допела. В ноябре мы альбом сводили, и миксы тажке были очень многообещающие, - ну то есть практически впервые в моей жизни я услышала в них столько же воздухе, сколько было в исходниках.
Потом случился ахтунг с мастерингом, который сначала проехался по всему альбому как бы катком, и все придавил и сплющил. И так, и сяк выслушивала, и на такой технике, и на сякой. - нет, ужас-ужас, и все музыканты послушали и сказали тоже самое. Не очень простой момент, потому что же каждый из нас всегда хочет сделать все как лучше, как он это "лучше" внутри себя понимает. А лучши у нас всех часто оказываются разными. Пробовали вы когда-нибудь убедить какого-нибудь специалиста в том, что ваше "лучше" правильнее, чем его? вот-вот. Четыре года назад, и о том в этом журнале имеется целая сага, мы с прекрасным Сергеем Большаковым не могли понять друг друга на протяжении примерно тридцати миксов песни "Шелк". А потом произошло чудо. Каким-то образом я переместила свои идеи прямо к нему в голову. Может, помогло то, что мы оба в тот момент посмотрели фильм "Начало", там как раз про эту трансплантацию идей много говорилось.

А сейчас чудо произошло довольно быстро. И мы с мастером друг друга поняли на раз. И пришлось нам тот мастеринг перемастерить и перевымастерить, убрать каток и разломать весь асфальт. И все опять заколосилось у нас и зачирикало!
И приехав из студии, я упала спать и проспала двенадцать часов кряду, потому что до этого несколько ночей подряд мучилась бессонницами, а когда засыпала, то сразу оказывалась в студии за пультом и все переделывала, пока не звонил будильник.

И теперь, пока мы с группой навещали любимые Новосибирск и Красноярск, альбомчик наш, отданный в производство, испекался себе, как тот Колобок, и скоро-скоро уже совсем испечется и укатится от нас к вам в руки. Пока ждем! 
волосы

(no subject)

Осенью всегда наступает такой день, когда просыпаешься, видишь в окне серое, сверяешься с часами и с ужасом понимаешь, что это все-таки утро - и теперь еще долго, долго, долго прямо в девять утра будет начинаться серый вечер, и с этим придется как-то жить.

В такое утро организм пытается сделать то, на что, в общем, имеет некое эволюционное право: он пытается залечь в спячку. Хотя бы до марта.

Но у него ни фига не получается! его все равно поднимают из койки, ведут в ванную чистить зубы, потом он варит себе кофе и пьёт его, а сам все думает, как клево было бы вообще сегодня никуда не вставать и проваляться весь день в пижаме; эта борьба, эти пирровы победы над самим собой теперь на полгода.

К чему это я? к тому, что сегодня я, кажется, готова начать строить прижизненные памятники школьным учителям. Боже, люди, я просто не понимаю, как, какими силами вы это делаете. Я каких-то жалких две недели поработала учительницей своего же собственного сына, - и вот я уже вешаюсь. Оно так часто отвлекается, тупит, забывает то, что только что, вроде бы, выучено, - а ведь оно у меня в классе одно-единственное! правда, мы с ним изучаем и историю с литературой и русским, и английский, и французский, - но это все равно что начальная школа, где тоже один учитель на все про все, и у него таких в классе двадцать штук как минимум! и еще орут на переменах!

В общем, я, конечно, продержусь до Нового года; особенно надеюсь на то, что у меня появятся наконец окошки, когда Саша возьмет на себя географию, физику и все остальное, самое ужасное, на регулярной основе. Но боже мой, теперь, прежде чем выразить учителям какое-бы-то-ни-было фи, я двести раз подумаю, честное слово! Я потому что не понимаю, как можно вот это все - каждый день. И вставать еще в семь утра, а не в девять, как мы с Данилой. И каждый день. Много лет подряд! всю осень, всю зиму! АААА! Когда топлива-то - вот эти несколько моментов, когда тупил-тупил - и вдруг понял! это вот восторг, конечно. Или взял - и совершенно правильно построил сложную грамматическую конструкцию на чужом языке. Или заинтересовался какой-то новой темой и полез искать информацию. Тогда есть чувство, что этот день прошел не зря. Это правда круто.

Но это прямо как та самая езда в незнаемое, та самая добыча радия: столько тонн руды перелопачиваешь ради этих мгновений. И еще греет мысль, конечно, что по мере его выздоровления все процессы пойдут как-то порезвее. Сейчас, понятно, там, где травма, все время сигналит, и этот информационный шум, вроде и не слышимый, все время ощущается как ватное препятствие.

И еще вечера эти наступают теперь прямо в девять утра! тьфу!

это был пост нытья! спасибо за внимание! не забудьте сделать ваши домашние задания!!
волосы

(no subject)

photo (3)

Друзья и в особенности подруги! в особенности незамужние! Эта фотография и это сообщение - для вас.

Мой букет невесты ждет одну из вас.

Да, я рискнула сделать это еще раз. Только что я официально, со всеми полагающимися формальностями, вышла замуж за своего возлюбленного - и полна надежды на то, что на этот раз у нас получится все, о чем мы мечтаем.

Букетик был со мной на регистрации, все видел и слышал, запомнил, как мы обменивались кольцами, впитал в себя все счастье, которое мы излучали. Кольцо, я надеюсь, будет со мной долгие годы. А вот букетик мне больше не нужен.

Поэтому уже через несколько часов на сцене клуба Б2, где у нас давным-давно было назначено открытие сезона, которое я в итоге решила не отменять, - я отправлю его в полет! в руки к той, которой сейчас он нужен больше всего.

Я пока не придумала, как именно это произойдет, столько праздничной суеты, голова кругом. Я просто беру его с собой на концерт, а дальше посмотрим. И не говорите потом, что я вас не предупредила!
волосы

Кремль белый и Кремль красный

Слушайте, получается ужасно интересная штука! Если очень грубо - то в течение некоторого времени после того, как деревянный Кремль стал белокаменным, Москве начало сильно везти - Дмитрий Донской выигрывает Куликовскую битву, потом Иван III, прозванный Великим, успешно воюет, скидывает орду, собирает земли, объявляет себя самодержцем, заводит себе новый герб и тыды, культура-архитектура при нем процветает - то есть, при белых стенах всё в нашем государстве идёт не просто благополучно, а очень и очень успешно. А вот ближе к концу жизни Иван Великий затевает перестройку (сорри!) Кремля - и к 1495 году тот становится красным.

И что дальше? царь начинает болеть и в 65 лет помирает - оставив при этом преемнику количественно и качественно иное государство, чем то, которое получил сам. Василий Иванович вроде как продолжает дело собирательства, но воюет уже с переменным успехом, умирает в 54 года, произведя перед тем на свет двоих сыновей, один из них слабоумный Юрий, второй Иван, будущий Грозный.

Про то, как правил Грозный, я хорошо помню со школы, вы, наверное, тоже - все эти ужосы про песьи головы и метлы опричников, все эти бесконечные жуткие казни и общая картинка того, как в Москву заливают реки красного, отпечаталась в мозгу ещё с тех пор. Плюс к этому поздние неудачные войны, морские блокады, засуха и голод, эпидемии чумы - и обезумевший маньяк внутри красных стен треугольником - в самом сердце страны. Ух!

В общем, понимаю, что вроде как и за уши притянуто и грубо и не выдерживает критики, особенно профессиональной, и даже не начинайте - я ни на что и не претендую. Я просто тупо посмотрела, что происходило на Руси, когда Кремль был белым - и что начало происходить, когда он стал красным. Какой-то поразительный скачок от бурного развития, благополучия и даже процветания к полной катастрофе и жути.

Вот, берём тётю Вику и копипейстим свидетельство летописца: «И потом, по грехом Руския всея земли, восташа мятеж велик и ненависть во всех людях, и междоусобная брань и беда велика, и государя на гнев подвигли, и за великую измену царь учиниша опричнину»[74]

Не знаю, как вас, - меня прям впечатлило.

Завтра будет некогда, днем буду в эфире на Детском радио, вечером - саундчек и концерт в Б2, в воскресенье тоже вряд ли, - но потом ещё покопаться во всем этом надо будет обязательно. Что-то в этом есть...
волосы

Лидера Оксигенации праздничная речь.

Мои домашние подготовились к моему ДР просто на отлично! Заблаговременно обзавелись температурой, кашлем и соплями. И, поскольку я в этом году хотела уютного домашнего праздника и не бронировала никаких предприятий общепита - праздник наш будет совсем уже уютным, буквально на пятерых, не считая собаки.
Тем не менее я совершенно счастлива. Как же я люблю свой ДР, все эти цветочки-подарки-звонки-смски, невозможные детские открытки ("желаю зоровя, счастья, любви и чтобы я всегда тебя слушался, и чтобы внутри тебя всегда продолжалось лето"), криковское мускатное прямо с утра!
Когда-то в алкопробеге по Крыму я узнала, что по степени игры пузырьков в бокале шампанского опытный винодел может узнать многое о душе человека, который держит в руках этот бокал. Тем приятнее сегодня получить от семьи звание Лидера Оксигенации!
И единственное, о чём я сейчас мечтаю - это о том, чтобы у нас отрубился дома интернет. И чтобы все, кто после первых тостов расползлись из гостиной кто с маком, кто с айпадом, вернулись бы в лоно и продолжили праздник. Эй, кукусики, у нас не допито!
волосы

Свято место.

Посмотрела сейчас почту, а там - предложение, от которого я просто, драгоценные, подпрыгнула на стуле.

Звучит примерно так. Батюшка храма св. Татьяны, что при МГУ, просит выступить там при храме с 30 мин. концертом.

Наверное, это новый батюшка.

И наверное, он не помнит или вовсе не знает о том, что до 1994 года здание храма св.Татьяны на Никитской, тогда ул. Герцена, д.1, принадлежало Студенческому театру МГУ.
Нашему Театру.

Это был чудесный, удобный, отлично приспособленный для театральных нужд дом - с прекрасной глубокой сценой, залом на 700, что ли, мест, с небольшими репетиционными классами внизу. Этот зал запомнил молодыми Ию Савину и Аллу Демидову, Марка Захарова и Ролана Быкова - который потом, в 94-м, тот день, когда решалась судьба здания, стоял на этой сцене на коленях и умолял пощадить театр. Наша университетская жизнь - музыкальной студии театра под руководством Васильева-Иващенко, группы "Несчастный случай" и ещё толпы народу, прошедшего в те годы через театр - тоже вся была связана с этими стенами и с этой сценой. В этих классах шли занятия сценречью, вокалом и этюдами, ставились спектакли, мы репетировали там свои песни. В нашем кабаре, на которое ходила вся Москва, выступали тогда Пригов и Гандлевский, Друк и Иртеньев - да весь клуб "Поэзия". У нас проходили театральные фестивали, мы принимали у себя университетские театры из Европы. Это было абсолютно чудесное, вибрирующее пространство, наполненное жизнью.

И я до сих пор не понимаю и никогда уже, видимо, не пойму, за каким бесом тогда потребовалось ломать кресла, срывать занавесы, курочить колосники именно в этом Доме, производить немыслимый, в общем, объём работы по уничтожению живого, популярного, любимого в Москве театра, - когда в ста метрах от него, на задворках журфака, стояла чудесная нарышкинская церковь. В которой тогда располагался склад фотоматериалов журфака. Приспособить ее под богослужение было бы гораздо проще и в конце концов намного, намного дешевле. Но нет. Почему-то этот вариант даже не рассматривался. Готовый к богослужениям храм, который спокойно веками стоял себе на своём месте, никого не интересовал.

Зачем-то РПЦ потребовалось именно наше здание: здание театра, перестроенного из церкви, перестроенной из театра. И до сих пор неясно, в чем была причина этого упорного, пристального и вполне себе плотоядного интереса.

Восстановление исторической справедливости? Но до того, как Университет выкупил это здание под церковь, в нем располагался театральный флигель усадьбы Пашковых. ТЕАТРАЛЬНЫЙ ФЛИГЕЛЬ усадьбы 18-го века. Понимаете? Этот дом - место рождения первого в Москве казенного театра! Херасков, Сумароков пьесы для него писали. Фонвизин в нем актером начинал. Мочалов в нем дебютировал, Щепкин в нем играл!! Это колыбель всей российской театральной традиции!
А до 1806 года на этом месте был конный манеж. А до этого - аптекарский флигель! Не было там никакой церкви. Так о какой исторической справедливости вообще идет речь?

Такое ощущение, что тогда, в 1994м, РПЦ, в своей конторской ипостаси, впервые решила снова показать общественности, что с ее желаниями, ее волей пора считаться - и за ценой, как говорится, не постояла.

Я никогда, никогда не забуду тот день, когда на ул.Герцена, 1 заколачивали сцену. Перед этим довольно долго шла позиционная борьба, такой бесконечный митинг-хэппенинг. С одной стороны мы, студенты МГУ, забаррикадировавшиеся в театре, - мы выносили в вестибюль аппаратуру и играли и пели прямо там; с другой стороны - православные в компании товарищей из черной сотни. Это прям незабываемое зрелище. Мне неизвестно, просили ли православные черносотенцев не поддерживать их в этой борьбе. Факт есть факт: тогда они стояли против нас вместе. И это было очень неприятно. Для меня это вообще был некий переломный момент: до того я воспринимала церковь как свой духовный дом - а тогда пришлось понять, увидеть, что помимо вот этой, до сих пор для меня драгоценной, составляющей церкви - в ней есть ещё что-то от конторы. Конторы, которая решает вполне себе земные вопросы - и решает их очень эффективно, всеми доступными ей средствами. Важный был опыт.

Когда пришло решение о том, что по высочайшему повелению театр все-таки будет закрыт, и закрыт навсегда, и не просто закрыт навсегда, а разрушен - мы испытали ощущение полного абсурда. И отчаяния. И бессилия. И ярости.

Мы тогда ещё не знали, конечно, что сохранить сложные музыкальные спектакли, репетируя в подвале без театрального света и звука - а театр просто-напросто отправили в подвал в ГЗ, и сцену нам потом давали раз в год по обещанию - мы не сможем, это просто невозможно технически. Не знали, что театр уйдёт фактически в катакомбы, что он так и не оправится от этого удара, так никогда и не станет прежним.

Но ощущение, что по какой-то дикой несправедливости закончился огромный кусок очень счастливой жизни, накрыло всех. Театр был в расцвете. Мы ездили в Штаты и Европу, целый месяц билеты на наше кабаре были полностью распроданы в Эдинбурге на Фриндж-фестивале, где, вообще-то, дикая конкуренция; мы были любимы дома. Я только-только начала восстанавливаться после своего полугодового пребывания в больнице, мечтала о сольном спектакле. У всех у нас была куча замыслов и планов.
И вот все рушилось, рушилось прямо на глазах.
И я помню стук молотков, когда наши мальчики принесли огромные грубые деревянные щиты и заколотили сцену. Ни Быков, ни Захаров, ни Розовский не смогли спасти свой театр. Все, все плакали. Совершенно могильное, кладбищенское воспоминание. Меня до сих пор передергивает от него.

И вот вопрос: не хочу ли я выступить с небольшим концертом где-то при этом самом, прости господи, храме, который стоит теперь на руинах моего Театра?

Нет, спасибо. Большое, большое спасибо. Нет. Зачем вам вообще концерты при этом храме? Что это за новый тренд?

Вы же сами сделали всё для того, чтобы на этом месте больше никогда не было никаких спектаклей, чтобы у входа больше никогда не спрашивали лишний билетик, чтобы никто не собирался туда на репетиции, не читал друг другу новых стихов; чтобы не было больше в этом доме ни литературных чтений и семинаров, ни круглых столов, ни театральных фестивалей. Ни концертов.

Так отдавайте себе в этом отчёт. Наслаждайтесь тишиной.
волосы

Корпорация монстров.

Видела вчера в вечерних новостях картинки - какое-то грандиозное торжественное шествие по набережной возле Кремля, молодые люди с вдохновенными лицами несут исполинское железное перо, впереди священники метут рясами пустынную улицу. Ярко сияет солнце. В столице широко отмечается День славянской письменности.
Видела также картинки в Пробках Яндекса: весь центр закрашен красным, движение перекрыто и тыщщи смердов заперты в своих автомобилях - как раз для того, чтобы вдохновенные молодые люди, сопровождаемые священниками, могли торжественно носить по набережной исполинское перо.

Если представить себе, что все невидимые слова, которые вылетают изо ртов горожан, вдруг становятся видимыми и собираются над городом в такие примерно облака тэгов, то понятно, чего добились вчера организаторы торжеств: полагаю, старинные русские слова "БЛЯДЬ" и "ЗАЕБАЛИ" вчера уверенно лидировали в городской атмосфере. То есть, именно они были бы вчера написаны в небе над Москвой самыми большими буквами.

И вот какое интересное складывается ощущение. Что ведь все эти люди, которые пишут и носят на утверждения и согласования все эти сценарии, подают запросы - куда там надо подать запрос о перекрытии движения? - ведь они, в общем, примерно представляют, как общественность потом оценивает их усилия, что про них думают и говорят люди, которые в рабочий день едут работать работу - а тут исполненные славянской духовности милиция, а также товарищи с пером и паникадилами.

И их эта реакция вполне устраивает. Как тех мохнатых ребят из мультика. Они нам - бац! перо и Кирилла с Мефодием на хоругвях, мы - АААА! Бляяядь! Заебали!!

Энергия вырабатывается, счетчики жужжат, кому-то в конце рабочего дня пожимают руку и говорят: молодец, ты сегодня первый в нашем соревновании.

Какой-то другой логики и другого объяснения этой ситуации я просто не вижу.
волосы

Дыбр быбр до быбрят.

У меня получился самый тихий, мирный и милый ДР на свете. Друзья, хорошо зная, что после всех крутых октябрьских горок сивка-бурка будет годен только на то, чтобы молча сидеть перед камином с бокалом вина, обеспечили и камин, и бокал, и стол - проще говоря, позвали меня, вместе с моими гостями, отмечать мой ДР к себе в дом.
То есть в буквальном смысле подарили мне на ДР мой ДР - с тортом и подарками.
И как же прекрасно быть на своём рождении отчасти хозяйкой - а отчасти и гостем, который совсем не должен курсировать между кухней и столом со скоростью иголки в швейной машинке, а вполне имеет право бессмысленно слоняться по дому, не спеша поглощать всякое вкусное, долго ждать вдохновения для того, чтобы зарифмовать строчку в буриме - или сосредоточенно возить мокрым пальцем по бокалу, чтобы он издал наконец этот прекрасный, тягучий и сонный, таинственный гул, гудение неведомого насекомого или эхо целой планеты, проплывающей над тобой где-то высоко-высоко по своей монорельсовой орбите.
Надо сказать, что попытки извлечь из бокала такое гудение чрезвычайно заразительны, и не проходит пары минут, как весь стол уже поглощён - кто маканием пальца в вино, кто разглядыванием траектории его движения по кромке стекла, и вот ещё две-три минуты - и Бокально-Инструментальный Ансамбль зазвучал на пять, вот шесть, вот семь голосов - и все вы тут же оказываетесь сидящими внутри какого-то космического улья и слушаете музыку сфер, которую сами же и исполняете, этакие пчёлы небесные. Даня прибегает к столу и тоже пытается пристроить к делу сильно измазанный пальчик, получает три-четыре стеклянных повизгивания и убегает обратно по делам, падать со спинки широкого чёрного дивана - понятно, на диван. Гармония мира не знает границ. Камин бросает отсветы на оранжевые стены. Стол полон яств, и ни к одному из них я не приложила руку, всё это сделали мне в подарок. Мрр.
Мы все ужасно давно не виделись. Зато теперь, теперь, когда кризис-шмизис, практически ничто не помешает нам видеться гораздо, гораздо чаще - тем более, что ровно через неделю у одной из нас тоже ДР. И мы сварим глинтвейн, до которого на этот раз просто не дошли руки.
волосы

(no subject)

Я люблю, люблю, люблю свою команду. Вот сейчас они разъезжаются от меня по домам после очередной ёлки - после которой ёлки все не разъехались по домам сразу, а поехали ко мне в гости, потому что нам тяжело расстаться. Я никогда-никогда не хочу с ними расставаться. Потому что у нас получается Музыка.
Всем желаю так любить тех людей, с которыми делаешь одно, своё любимое, Дело. А если нету пока такого Дела или нету пока рядом с Вами таких Людей, то желаю обязательно их найти как можно скорее, например, в Новом году. Или в этом, ещё есть пара-тройка дней.
Ещё желаю много-много здоровья - или одно, но Очень Хорошее, потому что это такая нужная штука, без него очень трудно заниматься любимым делом с любимыми людьми, это я вам очень ответственно заявляю. Мне в этом году его недоставало очень сильно. Надеюсь как-нибудь разжиться этой полезной штукой в скором времени.
Ну, и конечно, очень хорошо и правильно, позанимавшись Любимыми Делами, вернуться к себе домой. И хорошо бы, чтобы там тоже было хорошо, уютно, вкусно чтобы пахло и чтобы приятно было сидеть всем вместе за столом и говорить неважно про что. Вот хорошо бы у нас в домах были Совет да Любовь. Потому что одна Любовь без Совета - это страсть такая, что душа и тело в клочья. А один Совет без любви - такая скука, что нафиг он нужен.
Как, где найти воплощение этой магической формулы - не знаю, но желаю себе его всё-таки найти.
Всё, больше желать себе практически нечего.
Пусть всё хорошее остаётся со мной, пусть всё плохое уходит.
Если сегодня - первый день оставшейся мне жизни, я хочу, чтобы она вся была такой. И ещё лучше.