Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

волосы

(no subject)

Когда я сочиняю, я невыносима, я это знаю. "Выключите музыку, не пой, пожалуйста, в машине, Тема, надень наушники, плиз" - я знаю, это ужасно. Я ничего не могу с собой поделать, если музыка снаружи начинает наслаиваться на музыку внутри, я начинаю искрить и дымиться. При этом мне стыдно перед ближними моими за то, что я лишаю их законного аудиального досуга. И я с собой борюсь. Повышаю степени своей внутренней свободы.
Вот, например, вчера. У меня в голове опять жужжит, и жужжит уже сутки. При этом я просыпаюсь не только с новыми строчками во рту, но ещё и с твёрдой мыслью не отравлять никому жизнь по этой причине. Мы завтракаем и разговариваем, при этом я, по-моему, довольно внятно и впопад отвечаю на вопросы и даже сама их задаю. (А в голове жужжит). Потом Тёмыч предлагает всё-таки послушать уже наконец Back to basics Агилеры - и я соглашаюсь, сама дивясь своему мужеству. Всё получается отлично. Пока Агилера извлекает из своего платинового горла каскады и водопады самых высокопробных звуков, моя музыка послушно затихает, и мы слушаем с наслаждением, а в одном треке, там, где такая подлая, предательская скрипочка вступает в самом конце, синхронно шмыгаем носами. Могут, если хотят, чего уж тут.
Потом я ухожу к себе, страшно гордая своими новыми умениями, и говорю себе: молодец, Богушевич, молодец. Ещё немного в этом направлении, и ты сможешь писать так же незаметно, как зевать на лекциях - и при этом не выпадать из нормальной жизни. Жужжалка немедленно включается опять. У меня не получается припев, ни одни слова не ложатся как надо в изгибы мелодии, а если ложатся, то из них выскальзывает смысл. Время идёт, и тут я понимаю, что мне пора, вообще-то, на спектакль.
Бог им судья, этим чуднЫм людям, которые заказывают "Весёлых Ребят" себе на корпоратив на Страстную пятницу. Надо ехать. Собираюсь и, жужжа головой, еду в филиал Малого на Ордынку. На улице метель, сами видели, выход из Добрынинской, блин, закрыт, надо обходить через Серпуховскую, я уже опаздываю, нервничаю и бегу. А в голове жужжит. У Серпуховской сталкиваюсь со своим школьным другом, известным вам как mi3ch. По-моему, мы замечательно поговорили, и никакое жужжание нам не помешало. Наконец прибегаю. Охранник спрашивает у меня фамилию и как-то нехотя пропускает. Поднимаюсь в гримёрки - и вдруг вижу Рустика Юскаева из Мастерской Фоменко. Привет, говорит он, ты чего тут делаешь, пришла посмотреть? Да нет, говорю, вообще-то, поиграть. Нет, говорит Руст, у тебя не получится, сегодня мы тут играем. Оглядываюсь и вижу, в коридоре стоят Карен Бадалов и Мадлен. По этим приметам я, как Штирлиц, догадываюсь, что Руст не шутит, и тут сегодня действительно фоменки. А где играем мы, я не знаю. Звоню нашему помрежу, выясняю, что на Малой Бронной! Фоменки тем временем дружно ржут и предлагают мне срочно ввестись в "Волки и овцы", ну хотя бы дочкой Павлина, что ли. Я стремглав, как Золушка, вылетаю из театра, не забыв крикнуть охраннику "Вы зачем меня пустили, ёшкин кот, меня же нету в списках!". Короче, взмыленная, я прилетаю на Малую Бронную и даже успеваю загримироваться и проверить микрофон.
Не было ни одного человека в труппе, который не пошутил бы в этот вечер насчёт Ордынки. Кроме Ленки Казариновой, Флоры нашей Жозефовны, феноменально смешной актрисы и вообще моей любимой женщины. Каза держалась до последнего. И только когда я после спектакля попросила их с мужем подбросить меня на машине, она невинно спросила "Ты на Ордынку?"

Ах, где ты, моя башня из слоновой кости, мой заброшенный маяк, мой тайный приют, где я тихонько воскуривала бы свои фимиамы, часами глядела бы в свой очаг на пламя или на волны, если рядом были бы волны? В следующей жизни, в следующей жизни я буду жить одна.
А если буду хорошо себя вести, то вообще один.